НЕСРАБОТАННАЯ ФИШКА
24 апреля родился Леонид Луков, еще одна жертва мрачного семилетия (1946-1953).
Режиссер, снявший любимые народом фильмы, не смог вовремя почувствовать конъюнктуру и попал под мощную раздачу.
Луков был крепким ремесленником. Его лучшие фильмы славились актерским ансамблем и песнями, которые немедля уходили в народ.
Первый успех Луков испытал в 1939 году, поставив социальную драму о шахтерах «Большая жизнь». Там играли Борис Андреев и Петр Алейников, - фильм стал их визитной карточкой. А страна запела песню «Спят курганы темные».
За «Большую жизнь» Луков получил Сталинскую премию. Ему показалось, что он схватил бога за бороду (вернее, за усы) и теперь в загашнике всегда есть верная тема, к которой можно вернуться.
Время покажет, как ошибался Луков. «Фишка» принесшая успех ляжет в следующий раз совсем неправильно.
Лучшие свои картины Луков сделал во время войны.
В 1942 вышел удалой «Александр Пархоменко» с героем чем-то напоминающем Чапая. Опять Алейников и Андреев, а кроме того Хвыля, Чирков, Раневская, Окуневская… Песни «Ты ждешь, Лизавета…» и «Любо, братцы, любо».
Но наибольший успех выпал на «Двух бойцов», где сошлись Борис Андреев и Марк Бернес. Главную женскую роль играла жена режиссера Вера Шершнева. Песни «Шаланды полные кефали…» и «Темная ночь» не нуждаются в представлении. За «Пархоменко» и «Бойцов» Лукову вручили орден Ленина.
После войны Луков решает сделать еще один "верняк" - вторую серию любимой народом и правительством «Большой жизни».
Ошибка режиссера состояла в том, что он решил, - страна одержавшая победу над фашизмом стала свободнее. Он снял «Большую жизнь» с теми же героями Андреева, Алейникова, Бернеса, поместив их в разрушенные войной реалии Донбасса. Этот натурализм взбесил Иосифа Виссарионовича, тем паче, подвернулся еще Эйзенштейн со второй серией «Ивана Грозного», Пудовкин с «Адмиралом Нахимовым». В культуре требовалось завинчивать гайки на всех объектах.
Сперва постановлением «О журналах «Звезда» и «Ленинград» окоротили литературу в лице Зощенко и Ахматовой. Затем пришел черед театров. До кинематографистов вплотную взялись в сентябре 1946 года. Но уже в августе, выступая на Политбюро, Сталин набросился на картину, первую серию которой некогда наградил.
«Говорят теперь, что фильм нужно исправить. Я не знаю, как это сделать. Если это технически возможно, надо сделать, но что же там останется? Цыганщину надо выкинуть. То, что восемь девушек, случайно явившихся, повернули всё в Донбассе, это же сказка, это немыслимая штука. Это тоже надо исправить. То, что люди живут в страшных условиях, почти под небом, что инженер, заведующий шахтой, не знает, где поспать, всё это придется выкинуть».
4 сентября 1946 года Луков удостоился специального постановления ЦК партии «О кинофильме «Большая жизнь». Теперь его имя писалось через запятую вместе с провинившимися монстрами кинорежиссуры Эйзенштейном и Пудовкиным. Что дало Эйзенштейну повод схохмить при встрече с Пудовкиным: «Нет, ну как они могли? Представляешь, мы с тобой… и Луков»
Как бы там ни было, но судьба у вторых серий «Ивана Грозного» и «Большой жизни» сложилась одинаково. Оба легли на полку до оттепели. Правда, выйдя в итоге на экран, фильм Лукова не стал заметным событием.
Несмотря на разнос, Лукову дали возможность реабилитироваться. Сначала фильмом «Рядовой Александр Матросов» (я его упоминал, рассказывая о дедушке Кати Лычевой - http://ygashae-zvezdu.livejournal.com/41476.html).
Потом Луков приступил к съемкам фильма, коий от него ждали, поскольку с темы слезть не удавалось. В 1950 вышли помпезные и совершенно несмотрибельные «Донецкие шахтеры», ставшие символом лакировки действительности.
Фильм получил Сталинскую премию, но радости создателям не принес. Луков был явно надломлен.
И все-таки, используя формулу - актерский состав + песня – ему удалось снять последнюю свою до сих пор актуальную картину. В «Разных судьбах» (1956) играли Юматов, Пилявская, Панич, Конюхова, Свердлин.
Песня оттуда «Почему ты мне не встретилась…» до сих пор держит репертуар.
Режиссер, снявший любимые народом фильмы, не смог вовремя почувствовать конъюнктуру и попал под мощную раздачу.
Луков был крепким ремесленником. Его лучшие фильмы славились актерским ансамблем и песнями, которые немедля уходили в народ.
Первый успех Луков испытал в 1939 году, поставив социальную драму о шахтерах «Большая жизнь». Там играли Борис Андреев и Петр Алейников, - фильм стал их визитной карточкой. А страна запела песню «Спят курганы темные».
За «Большую жизнь» Луков получил Сталинскую премию. Ему показалось, что он схватил бога за бороду (вернее, за усы) и теперь в загашнике всегда есть верная тема, к которой можно вернуться.
Время покажет, как ошибался Луков. «Фишка» принесшая успех ляжет в следующий раз совсем неправильно.
Лучшие свои картины Луков сделал во время войны.
В 1942 вышел удалой «Александр Пархоменко» с героем чем-то напоминающем Чапая. Опять Алейников и Андреев, а кроме того Хвыля, Чирков, Раневская, Окуневская… Песни «Ты ждешь, Лизавета…» и «Любо, братцы, любо».
Но наибольший успех выпал на «Двух бойцов», где сошлись Борис Андреев и Марк Бернес. Главную женскую роль играла жена режиссера Вера Шершнева. Песни «Шаланды полные кефали…» и «Темная ночь» не нуждаются в представлении. За «Пархоменко» и «Бойцов» Лукову вручили орден Ленина.
После войны Луков решает сделать еще один "верняк" - вторую серию любимой народом и правительством «Большой жизни».
Ошибка режиссера состояла в том, что он решил, - страна одержавшая победу над фашизмом стала свободнее. Он снял «Большую жизнь» с теми же героями Андреева, Алейникова, Бернеса, поместив их в разрушенные войной реалии Донбасса. Этот натурализм взбесил Иосифа Виссарионовича, тем паче, подвернулся еще Эйзенштейн со второй серией «Ивана Грозного», Пудовкин с «Адмиралом Нахимовым». В культуре требовалось завинчивать гайки на всех объектах.
Сперва постановлением «О журналах «Звезда» и «Ленинград» окоротили литературу в лице Зощенко и Ахматовой. Затем пришел черед театров. До кинематографистов вплотную взялись в сентябре 1946 года. Но уже в августе, выступая на Политбюро, Сталин набросился на картину, первую серию которой некогда наградил.
«Говорят теперь, что фильм нужно исправить. Я не знаю, как это сделать. Если это технически возможно, надо сделать, но что же там останется? Цыганщину надо выкинуть. То, что восемь девушек, случайно явившихся, повернули всё в Донбассе, это же сказка, это немыслимая штука. Это тоже надо исправить. То, что люди живут в страшных условиях, почти под небом, что инженер, заведующий шахтой, не знает, где поспать, всё это придется выкинуть».
4 сентября 1946 года Луков удостоился специального постановления ЦК партии «О кинофильме «Большая жизнь». Теперь его имя писалось через запятую вместе с провинившимися монстрами кинорежиссуры Эйзенштейном и Пудовкиным. Что дало Эйзенштейну повод схохмить при встрече с Пудовкиным: «Нет, ну как они могли? Представляешь, мы с тобой… и Луков»
Как бы там ни было, но судьба у вторых серий «Ивана Грозного» и «Большой жизни» сложилась одинаково. Оба легли на полку до оттепели. Правда, выйдя в итоге на экран, фильм Лукова не стал заметным событием.
Несмотря на разнос, Лукову дали возможность реабилитироваться. Сначала фильмом «Рядовой Александр Матросов» (я его упоминал, рассказывая о дедушке Кати Лычевой - http://ygashae-zvezdu.livejournal.com/41476.html).
Потом Луков приступил к съемкам фильма, коий от него ждали, поскольку с темы слезть не удавалось. В 1950 вышли помпезные и совершенно несмотрибельные «Донецкие шахтеры», ставшие символом лакировки действительности.
Фильм получил Сталинскую премию, но радости создателям не принес. Луков был явно надломлен.
И все-таки, используя формулу - актерский состав + песня – ему удалось снять последнюю свою до сих пор актуальную картину. В «Разных судьбах» (1956) играли Юматов, Пилявская, Панич, Конюхова, Свердлин.
Песня оттуда «Почему ты мне не встретилась…» до сих пор держит репертуар.