ygashae_zvezdu

Category:

"ОН ОЧЕНЬ ЦЕНИЛ МОИ СТИХИ". КАК АГНИЯ БАРТО ПРЕДАВАЛА КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО

17 февраля гуляла день рождения Агния Барто (1901-1981), поэтесса, входившая в образовательный канон советского ребенка. 

Барто писалась через запятую с Чуковским, Маршаком, Михалковым, Кассилем. Однако, единства Барто не чувствовала ни с кем. 

Особенно не чувствовала она его с Чуковским.

Они принадлежали к разным поколениям и сегментам детской литературы. Как ехидно подковырнула Барто Лидия Чуковская: «Между его и вашими стихами нет ровно ничего общего — его стихи растут из фольклора и классики; у ваших — другой источник». 

Чуковский, как старший товарищ, разбирал стихи Барто, не щадя ее самолюбия. Даже в старости вспоминала она его характеристики: «Звучит смешно, но мелковато»; «Рифмы у вас свои, хотя великолепные чередуются с чудовищными». 

Меж тем, критика частенько противопоставляла ориентированную на современную школьную тематику Барто «стареньким» сказочникам Чуковскому и Маршаку (КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ VS. САМУИЛ МАРШАК), декларируя будущее за воспевательницей парт и пионерских галстуков. Это портило отношения молодой поэтессы с классиками, но еще хуже получалось, если ретивые перья начинали зачислять Барто в подражатели Чуковского, намекая, что и ей место на свалке истории. Время в литературе стояло жестокое и бестолковое. Лишенные начальственного пригляда писатели сами развязали террор, побивая друг друга политическими обвинениями. РАПП рвался к лидерству, не видя гильотины (БОЛЬШИЕ СВЯЗИ). 

Лучше всего о положении, в котором ей приходилось работать, написала сама Барто в стихотворении «Телефон». Позволю привести несколько «звоночков». 

Звонок 1-й

Алло, это кто? 

Это вы, Барто? 

Как поживаете?

Газеты читаете?

Вы читали статью Разина?

Он там вас раскулачивает.

Он пишет, что ваша книжка «Про войну» -

Безобразие

И что приспособленец не иначе вы. 

Вы, конечно, понимаете,

Что нас, ваших приятелей -

Писателей,

Это ужасно возмущает, 

Ужасно возмущает!

Но вы не огорчайтесь, 

Прочтите обязательно, 

Пока всего хорошего, 

Прощайте.


Звонок 3-й

Это квартира Барто?

То есть как: «А что»?

Я хочу узнать, Барто жива ли? 

Или ее уже сжевали?

Говорят, она присосалась к МАППу, 

Устроила туда своих маму и папу, 

Теперь ее погонят отовсюду.

Скажите, когда кремация,

Я с удовольствием буду.


И к вечеру

У меня голова просвечивает,

А по ночам

Я вскакиваю с кровати

И кричу:

Уйдите,

Уйдите!

Не звоните,

Не мучайте!

Кто я? - 

Скажите:

Руководитель? 

Приспособленец?

Или попутчик?

Естественно, в таких условиях Барто могла совершить поступок неверный. Защищая от критики Маршака одно из своих стихотворений, она ляпнула: «Вам оно и не может нравиться, вы же правый попутчик!»

С Чуковским получилось еще хуже. Барто подписала открытое письмо Горькому, направленное против сказок Корнея Ивановича. 

БАРТО И ЧУКОВСКИЙ
БАРТО И ЧУКОВСКИЙ

Еще раз Барто сдала Чуковского в 1944, когда «Правда» обрушилась с критикой на сказку «Одолеем Бармалея!». Корнея Ивановича призвали в Союз Писателей на расправу. Дочь Лидия потом спросит: «Кто был ниже всех?». И услышит ответ отца: «Барто». 

До разгромной статьи в «Правде» поэтесса сказкой «Одолеем Бармалея» восхищалась, а на заседании переобулась: «Я предупреждала Чуковского, что сказка плоха, но он зазнался, воображает себя классиком и не слушает товарищеской критики». 

Пытаясь объяснить свой поступок дочери Корнея Ивановича (с коей она еще схлестнется), Барто утверждала, что получила директиву Фадеева, - либо писатели сами разбираются с Чуковским, либо всем будет плохо. 

картинка с сайта infourok.ru
картинка с сайта infourok.ru

Как Чуковский относился к Барто? В дневнике Чуковского она упоминается именно через запятую: там были такой, такой-то, Барто… Лишь раз, в феврале 1934 Корнея Ивановича прорывает: «Говорит она всегда дельные вещи, держится корректно и умно — но почему-то очень для меня противна».

В письме к Леониду Пантелееву Лидия Чуковская говорит: 

«Стихи ее, за исключением немногих, не любил — он ведь любил фольклор и классику, а она — vulgar. В год смерти, летом, спустившись однажды из своих комнат вниз, в столовую, он услышал из-за двери, как Митя или Аня, не помню, читают маленькой Маринке Агнины стишки.

Посмотрел на меня, громким шопотом произнес:

— У меня в доме читать детям стихи Барто! — и вышел».

С КАССИЛЕМ
С КАССИЛЕМ

Сама Барто имела глупость настаивать на каких-то теплых, добродушных отношениях с Корнеем Ивановичем, парадоксально не учитывая обстоятельств времени и места действия. 

Время: 1974 год (Чуковского уже нет в живых). 

Место действия: заседание по поводу исключения Лидии Чуковской из Союза Писателей за публикацию за границей статьи «Гнев народа».

Лидия Корнеевна застенографировала весь процесс исключения. Барто, по ремарке Чуковской «грудным голосом», вопрошала:

«Чем объяснить, как может человек дойти до такой антисоветчины, до такой злобы? Мне хочется спросить у вас: почему вы такая злая! Откуда в вас столько злости? Я вчера прочитала «Гнев народа» впечатление удручающее. Злость, злость, злость».

Пора вспомнить доброго.

«Мне очень тяжело говорить. За вашими плечами мне видится тень, дорогая для меня и для всех нас, — тень вашего отца…

У меня сохранились четыре письма от него… и все четыре — такие добрые.

В своих письмах Корней Иванович хвалит мои стихи, благодарит меня. Он очень ценил мои стихи. Он был добрый человек. А вы — злая. Откуда в вас столько злобы? Опомнитесь, Лидия Корнеевна, подобрейте!»

Запрещенный прием рождает соответственный ответ. Лидия Корнеевна припомнила и подписанное письмо к Горькому, и критику «Одолеем Бармалея», на что Барто откликнулась пожиманием плеч: «Покритиковали одну сказку — что ж тут такого…», да продемонстрировала демагогический прием, объявив себя, а не осуждаемую Чуковскую борцом за свободу высказываний: 

«Я не понимаю, Лидия Корнеевна, вы вообще совершенно отказываете людям в праве иметь собственное мнение. Вы требуете, чтобы все думали так, как вы. А я за свободу мнений. Я думаю, как Шостакович и Чингиз Айтматов, а вы — как Солженицын и Сахаров. Я вас зову: опомнитесь! подобрейте! Мне тяжело думать, что на светлую память о Корнее Ивановиче, учившем нас доброте, ложится ваша тень».

Что стало с творческим наследием Барто?

На мой взгляд, дела у нее обстоят лучше, нежели у Михалкова с Кассилем, но хуже, чем у Чуковского с Маршаком. Установка на сказку оказалась долговечней бытовых подробностей. 

Маленький читатель и сейчас устанавливает связь с миром через цикл Барто «Игрушки». Сатирические стихи Барто также достойны цитирования. Я, скажем, люблю «Однажды я разбил стекло». 

Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.

Оно под солнечным лучом
Сверкало и горело,
А я нечаянно - мячом!
Уж как мне нагорело!

И вот с тех пор,
С тех самых пор,
Как только выбегу
Во двор,
Кричит вдогонку кто-то:
- Стекло разбить охота?

Воды немало утекло
С тех пор, как я разбил стекло.

Но стоит только мне вздохнуть,
Сейчас же спросит кто-нибудь:
- Вздыхаешь из-за стекол?
Опять стекло раскокал?

Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.

Идет навстречу мне вчера,
Задумавшись о чем-то,
Девчонка с нашего двора,
Хорошая девчонка.

Хочу начать с ней разговор,
Но, поправляя локон,
Она несет какой-то вздор
Насчет разбитых окон.

Нет, в жизни мне не повезло,
Меня преследует стекло.

Когда мне стукнет двести лет,
Ко мне пристанут внуки.
Они мне скажут:
- Правда, дед,
Ты брал булыжник в руки,
Пулял по каждому окну?-
Я не отвечу, я вздохну.

Нет, в жизни мне не повезло,
Однажды я разбил стекло.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →