1 ноября родился Алексей Недогонов (1914 – 1948), поэт, может и к лучшему для себя, не доживший до славы. Достаточно фактов, чтобы вести речь о Недогонове как о человеке с порядочным надломом, хотя советская критика превозносила его за ясность и оптимистичность мировоззрения. Как-то упускается из виду, что начинал поэт с подражаний упадочному тенорку Надсона, а не громовому басу Маяковского. Отца парень лишился в четыре года, рос в постоянном чувстве голода, учился спустя рукава. По его собственному признанию: « До четырнадцати лет я путал зоологию с ботаникой, играл в лапту, гонял голубей, убегал сколько раз из дому». От участи тоскующего хулигана юношу спасла лихорадка работы. Будучи уроженцем города Шахты, в шахте он очутился в 15 лет. Поступил в горнопромышленное училище. В 18 лет приехал в Москву, в 1935 очутился в Литинституте Журналы-газеты Недогонова печатали достаточно активно, но это была все поденная работа. Алексей никак не мог выработать свой почерк. Помогла война. Сначала Недогонов пошел на советско-финскую, потом провоевал Великую Отечественную. В 1942, на фронте, вступил в Коммунистическую партию. Из войны вышел с орденом Красной звезды, медалями за взятие Будапешта и Вены, освобождение Праги. Я, гвардии сержант Петров, сын собственных родителей, из пятой роты мастеров – из роты победителей. Я три войны исколесил, прошёл почти планету, пять лет и зим в штыки ходил и видел – смерти нету. Да, хлопцы, смерти в мире нет, есть только бомбы, свист ракет, есть только танковый таран, есть пули в горло, кровь из ран, санбаты, дратвой шитый нерв, есть старшина со списками, есть каптенармус, есть резерв, есть автоматы с дисками, есть направленье снова в полк, в родную роту пятую, есть, наконец, бессмертный долг – убить страну проклятую, и есть, огласке вопреки, у маршала за камбузом – головорезы-штрафники, что локоть в локоть прут в штыки и молча гибнут гамузом. Во время войны Недогонова, наконец, нашла муза, но следует признать, что славы ему это не сильно прибавило. Он числился в пятых рядах и у читателей, и у начальников, смотря в спины кумиров Симонова, Гудзенко, Шубина ( НЕРАЗРЕШИМЫЕ МИРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ФРОНТОВОГО ПОЭТА ). В 1946 Недогонова приняли в Союз писателей. Он говорит: «За две войны, которые я прошел как солдат и журналист, мне пришлось ступить на землю восьми государств. Много я пережил, видел и слышал. О многом буду писать. Но больше всего — о главном: о человеке...» В отличие от растерявшихся в мирные дни Симонова, Гудзенко и Шубина Недогонов вдруг поймал магистральный тренд развития советской поэзии. Он выдал поэму «Флаг над сельсоветом», где поэтическое мастерство сочеталось с показом красочного колхоза в стиле пырьевских «Кубанских казаков». Главным лейтмотивом «Флага над сельсоветом» стала строчка: «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд!». Это было то, что надо. Как записала в дневнике Лидия Чуковская: « Поэма Недогонова. Человек способный, бесспорно. И Твардовский, и Маяковский, и Некрасов – и боек, и кругл, и идилличен. Ему обеспечена Сталинская премия». Как в воду глядела. На самом верху Недогонова принялись готовить в гении. Но внутри самого Недогонова происходили далеко не радужные процессы. За какой-нибудь год он растерял все иллюзии. Если 1945 Недогонов провожает идиллическим: « Звезд тишина неизменная. Сумерек зыбкая просинь. Первая послевоенная милая русская осень» , то уже в 1946 ошарашенно интересуется: « Что ж зарос сегодня тихий погост, где лежат бойцы Второй мировой?..» Глубочайшая проблема поэтов, прошедших войну: мирная жизнь оказывалась скудна на эмоции. Выживать труднее и муторнее, нежели ежедневно рисковать жизнью. А Недогонову пришлось именно выживать, что вступало в противоречие с рисовкой умиротворенной сытости во «Флаге над сельсоветом». Лидия Чуковская, готовящая в «Новом мире» публикацию стихов Недогонова оставила в дневнике далеко не парадный портрет поэта, которого готовились увенчать лаврами. «Недогонов. С умными, прекрасными глазами, кожа да кости. Мороз в 24 градуса – на нем летнее пальто и тапочки. Этого невозможно терпеть. У него двое детей. Говорят, он пьянствует. Наверное, это правда. И под этим предлогом ни Союз, ни журнал ничего для него не делают». «…у Недогонова беда, жена больна, и есть уже совершенно нечего – нет картошки, едят один кисель». «Забыла записать: Недогонов уже неделю в психиатрической лечебнице. Я рассказала Симонову. Он сначала вспылил: «терпеть не могу пьяниц», – но все-таки написал в больницу письмо на депутатском бланке…» Неизвестно, насколько решение материальных проблем могло встряхнуть Недогонова. Скажем, Анатолия Сурова ( ПЛАГИАТОР И ПОГРОМЩИК ) и Михаила Бубеннова Сталинская премия попросту утопила в водке. Недогонов же до материального благополучия не дожил, попав в результате несчастного случая под трамвай. Сталинской премии за «Флаг над сельсоветом» его удостоили посмертно. Похоронен Недогонов на Ваганькове, недалеко от могилы Есенина.