ygashae_zvezdu Golden Entry

Category:

НЕИЗВЕСТНЫЕ РАССКАЗЫ ДОВЛАТОВА?

Читаю тут по своим делам альманах «Молодой Ленинград – 77» и натыкаюсь на… вот не знаю можно ли это назвать открытием.

Писатель Сергей Борисович Далматов, больше нигде не публиковавшийся. 

Но мы ведь все люди грамотные и знаем, кто такой Далматов.

«— Прощальное слово имеет товарищ Долматов.

Кем я только не был в жизни — Докладовым, Заплатовым…»

«— Вы Долматов?

— Приблизительно».

«— Ты, Далматов, был советским журналистом. Затем стал антисоветским журналистом. Теперь опять будешь советским журналистом. Не возражаешь?

— Слушаюсь! — отвечает Далматов».

«К преподавателям я относился с любопытством, но без должного уважения. Вряд ли кто-то из них меня запомнил. Хотя однажды латинист Бобович спросил перед началом занятий:

— А где Далматов?

— На соревнованиях, — ответил мой друг Эля Баскин. (За час до этого мы с ним расстались возле пивного бара.)

— Какой же вид спорта предпочел этот довольно бездарный молодой человек?

— Далматов — известный боксер.

— Вот как, — задумчиво протянул Бобович, — странно. Очень странно… Ведь он совершенно не знает латыни».

Если эти рассказы действительно принадлежат перу Довлатова, то зачем он скрылся под псевдонимом? Да мало ли зачем! У него уже, как у неблагонадежного, развалили книгу в Эстонии. Жена с дочкой на выезд из страны подали. Решил человек подстраховаться. 

Другое дело, что никто об этих рассказах не упоминает, а они хороши и, в общем-то для Довлатова характерны. Эти рассказы, если можно так выразиться, «крокодильские» (и Довлатов, кстати, в «Крокодиле» работал).

Только Людмила Кравец глухо об этой публикации упоминает:

«Еще я читала его рассказ в сборнике «Молодой Ленинград», какие-то газетные заметки. Все это казалось мне каким-то беспомощным».

Или, может, я ошибаюсь и то вовсе не Довлатов?

Из четырех рассказов – «Голубая лошадь», «Старуха», «Ларек» и «Цветы жизни» - я вас познакомлю с двумя.

Напишите – что думаете?

Довлатов?

Нет?

СТАРУХА

Однажды сижу я дома, вдруг — звонок. Открываю дверь, стоит старушка. Обыкновенная такая старушка в платочке и с хозяйственной сумкой.

— Здравствуйте, — говорит и снимает пальто.

Помогаю ей раздеться, а сам лихорадочно соображаю: «Неужели опять какая-нибудь родственница жены из Тамбова приперлась?»

А старуха садится на стул и говорит:

— Как вы догадались, я натурщица.

— Кто? — у меня даже глаза на лоб вылезли.

— Кто, кто? Натурщица!

— Какая натурщица?

— Обыкновенно какая, с которой ваш брат, молодые художники, картины рисуют…

— Бабуся, во-первых, я не художник, а токарь, а во-вторых, я с детства рисовать не умею…

Выяснилось, что это пенсионерка, подрабатывающая в художественном училище, и что она ошиблась адресом и попала совсем не туда, куда ей было нужно. Я обрадовался и уже хотел подать ей пальто, да не тут-то было — старуха уперлась:

— Хватит трепаться, рисуй, кому говорят! Подумаешь, токарь! Был токарем, стал художником. Все равно сейчас ни Тицианов, ни Чюрленисов нету, на художников дефицит. Рисуй, кому говорят, зря, что ли, я на такую верхотуру к тебе забиралась? Бери краски и мажь, молодому художнику все сойдет…

— Так у меня и красок-то нет!

— Ну-ка погоди, у меня, кажись, что-то завалялось. — И она достает из сумки пару тюбиков.

Через час вижу, делать нечего, от старухи мне не избавиться, придется рисовать. Взял ватман и пошел малевать как умею. Краски оказались синего и фиолетового цвета, так что картина вышла малость жутковатая, особенно если учесть мои художественные способности.

Старуха отложила вязание и оценивающе взглянула на мои труды.

— Ничего, сынок! Для молодого художника совсем ничего! Чувствуется, правда, школа экспрессионизма, но зато современно… Ты напиши-ка на обороте свою фамилию.

Она забрала мое творчество и ушла.

А вскоре, говорят, была выставка молодых художников, и мою мазню тоже вывесили, в рамке…

Начались мои мытарства в искусстве.

Вызывает меня начальник цеха:

— Молодец, Вася! Слышали… Растущий талант… Порывы творчества. Ничего, поможем!..

— Виктор Петрович, я не хотел…

— Ладно скромничать-то, мы должны дать тебе дорогу. Ты что же, хочешь, чтоб потомки осудили нас как душителей таланта? Не выйдет!

В общем, никто слушать меня не стал. За счет месткома срочно приобрели грузовик красок, кистей, холстов, а меня от основной работы освободили — только рисуй! От завода трехкомнатную квартиру дали.

— У всех художников студии есть? Есть! Теперь и у тебя будет. Твори! Только не забудь помянуть в мемуарах и про наш душевный порыв…

Пришлось рисовать, нельзя же подрывать доверие родного коллектива. Намазал десятка два полотен и показал известным мэтрам. Ну, думаю, сейчас разнесут меня по кочкам и закончится наконец моя карьера художника. Но они посовещались и говорят:

— Отличные работы! Это совсем неплохо, что человек, можно сказать от станка, от сохи, к искусству тянется…

— Да где же, — говорю, — отличная работа? Вы же сами видите — мазня!

— Не скромничайте, для молодого художника даже очень неплохо!

— Да какой же я молодой! Мне скоро сорок стукнет.

— Э, батенька, вы и в пятьдесят молодым художником считаться будете. Не в возрасте дело…

Плюнул я и пошел домой холсты марать, неудобно как-то: ко мне домой представители общественности завода приходят посмотреть на творческую личность, выращенную в родной среде, поинтересоваться успехами. Нельзя же людей подводить! Зато теперь с каким сочувствием я отношусь к некоторым пожилым людям: молодым писателям, режиссерам, композиторам!.. Кто знает, может, и этим ребятам тоже какая-нибудь старуха жизнь испортила?

ЛАРЕК
Рассказ очевидца

Напротив нашего магазина пивной ларек поставили. Да, да, тот магазин, что на нашей улице, вход с угла, три ступеньки вверх… Продавца на работу оформили и все такое, да случилась одна загвоздка. Нужно было к ларьку воду подвести для мытья кружек, а взять ее неоткуда. Справа от ларька — одна солидная организация, она воду не дает. Ясное дело, какой ей интерес, чтоб возле ее проходной пивной ларек стоял, — сплошное искушение для работающих. Слева — стройплощадка, детский садик, почитай, уж лет пять строят. Откуда ж воду брать? Можно, конечно, из самого магазина, но для этого надо трубы тянуть через дорогу — асфальт вскрывать и все такое прочее… А откуда у простого магазина такие возможности?

Вот тогда-то директор и повесил объявление: мол, слезно прошу лиц, заинтересованных в потреблении пива, собраться в воскресенье и малость пособить…

Что касается меня, так я, прямо сказать, пивом не брезгую. Больше того, люблю после баньки или в жару пару кружечек огреть. Или, скажем, после дня рождения…

В общем, решил: надо идти, что мне стоит пару лопат бросить!

Прихожу, а вокруг ларька народу собралось — тьма. И все наш брат, мужики. Волнуется толпа, гудит, обсуждает предстоящий момент потребления пива. Приходит директор, а с ним двое рабочих — трубы приносят. Вдруг какой-то мужичок из толпы вылезает.

— Вы что это принесли? — спрашивает.

— Как что? Трубы.

— Вижу, что трубы, не слепой. А какие трубы? Железные! От них вода ржавая будет — пиво весь букет потеряет. Понимать надо! Погодите-ка, я домой смотаюсь, трубы из нержавейки принесу, специально для этого дела с завода приволок… Порадел для общества…

Принес он трубы, в один момент мы их уложили. Нашлись и строители, и дорожники, и водопроводчики. Народ-то сейчас пошел — не люди, а сплошь высококвалифицированные специалисты…

Стоим, ждем, пока пиво привезут. Вдруг кто-то говорит:

— Ребята! Гляди, какой ларек-то хлипкий. Продавец в нем летом от ветра качаться будет, а зимой от мороза стынуть. Перебои в торговле пойдут. Чего без дела-то стоять, давай каменный соорудим! Для себя ж делать будем, не для дяди… — И добавляет: — А кирпич я на себя беру, зря, что ль, прорабом работаю…

И пошло — вмиг раствор, кирпичи привезли. (Для себя ж старались, понимать надо!) Раз, два — по кирпичику каждый уложил, и готово дело. Прямо не ларек, а Дворец культуры вышел.

Тут один парень и говорит:

— Мужики! У меня на стройке колонны валяются. Может быть, присобачим их, так сказать, в эстетическом плане…

Сказано — сделано, поставили и колонны. Здорово вышло — прямо Исаакий, только чуть поменьше. Кто-то еще и статую приволок: мраморная женщина, без рук правда, но ничего, симпатичная. Тоже где-то без дела валялась…

А тут живая женщина прибегает. Заведующая тем детским садиком, что рядом с ларьком строился.

— Товарищи, говорит, пособите детишкам. Ждут они, а со стройкой который год одна волынка получается… Ну, что вам стоит для своих же детишек постараться…

Ладно, через два часа все было готово. Стены возвели, крышу схлопотали, внутри дом покрасили. Заведующая так прямо ошалела от счастья.

— Спасибо, родненькие, — плачет, — век вас не забуду.

— Брось, тетка, для себя ж старались!

Потом вдруг один пожилой мужчина подходит.

— Я, — говорит, — председатель жилищного кооператива. Мы тут за углом двадцатиэтажный дом строим. Новоселы ждут, волнуются, а строительство замерло… Помогите, братцы, я на пивзаводе работаю, обещаю — ваш ларек каждый день самым свежим пивом заряжать буду… Постарайтесь…

Короче говоря, к вечеру в тот дом новоселы въехали.

Эх, жаль только, что стемнело быстро, были б белые ночи, мы бы еще не то сделали… А что? Все ж выходные были, не на работе, для себя же старались…

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Да, это, безусловно, СД. Еще два рассказа/ика под тем же псевдонимом были опубликованы уже после эмиграции, в МЛ_79.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →