ygashae_zvezdu

Categories:

ЗАМЕНИТЕЛЬ МИХАИЛА ГОРБАЧЕВА

26 декабря 1991 принята декларация о прекращении существования СССР, в связи с образованием СНГ. 

А ровно за год до этого в СССР появился единственный в истории страны вице-президент. Им стал Геннадий Янаев.

Геннадий Янаев (1937-2010) абсолютно проходной, случайный персонаж, наделенный Горбачевым громадной властью. Выбор Янаева на должность вице-президента страны свидетельствует, - Горбачеву была нужна на сём посту декоративная, не пользующаяся популярностью ни в каких сферах фигура, которую можно обозначить двумя словами: «Не конкурент!» Встречавшийся с Янаевым президент США Джордж Буш - старший заметил, что парень он дружелюбный, но явно не из тех, кто способен уложить противника.

Схватку с историей Янаев проиграл подчистую. Да он даже бороться не пытался, плывя по течению.

Янаев начинал как инженер-механик сельского хозяйства. В 1967 закончил юридический институт и уже в следующем году занял должность председателя Комитета молодежных организаций СССР.

Это была очень веселая должность, позволяющая раскатывать по всему миру, отчитываясь  брошюрками в названии которых присутствовало слово-маркер «молодежь». «Классовая борьба и молодежь», «Роль ВЛКСМ в сплочении международного молодежного движения», «Некоторые аспекты подготовки к 11-му Всемирному фестивалю молодежи и студентов», - такие произведения числятся за Янаевым. 

Тогда же Янаев защитил кандидатскую диссертацию. Позже он заявит, что диссер посвящен проблематике троцкизма, но ушлые журналисты выведут «ученого» на чистую воду. Вполне ожидаемо диссер назывался «Проблемы развития прогрессивных тенденций в молодежных движениях развитого капитализма». 

Янаеву пошел сорок третий годочек, когда ходить в комсомольских вожаках стало неудобно. Так сочли и наверху, переведя ценный кадр на пост зампреда Союза советских обществ дружбы. Там он просидел еще 6 лет.

Так же как Павлова (https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/114770.html) на поверхность Янаева вынесла перестройка. Но в отличие от Павлова, который наивно питал надежды реформировать экономическую систему, у Янаева не наблюдалось вообще никаких идей. Став председателем Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов Янаев прошел от этой организации в депутаты. В июле 1990 его избрали членом ЦК КПСС. А в декабре того же года он уже щеголял в вице-президентах. 

Сыграла роль личная преданность Горбачеву с одной стороны, а с другой серая фигура Янаева. У него не было амбиций к власти; никто вокруг Янаева не крутился, формируя блок; авторитет в народе нулевой (Янаева просто не знали). Выбор его вице-президентом говорит о характере Михаила Сергеевича, беспокоящемся ни о стране, а своих личных кусках власти.

Мнение самого Янаева не учитывалось настолько, что о своей кандидатуре на пост вице-президента тот узнал, только когда предложение было озвучено с трибуны. 

Янаев признавался:

«Свою фамилию я услышал, сидя в зале съезда. В этой ситуации как-то неудобно было отказываться, отнекиваться. Ничего не оставалось, как подниматься на трибуну и что-то говорить».

Почему же Янаев эту должность на себя принял? Позже, задним числом, он будет рассуждать о личной преданности предателю Горбачеву, но лучше всего характеризует сложившееся положение вещей случайно вылетевшая из уст фраза: «Я такой. Я всегда во всё лез».

Конечно, предполагать, какая роль ему уготована Янаев не мог. Он даже не мог ее прогнозировать. 

Уезжая в августе 1991 на отдых, Горбачев сказал Янаеву, что оставляет на него хозяйство. А 18 числа вице-президента поставили в известность о создании ГКЧП. Именно поставили в известность.

В тот день Янаев поехал отдохнуть к друзьям. В подмосковном доме отдыха его нашел по радиосвязи Валентин Павлов, вызвав на совещание в Кремль. Сбор назначили в 20.00, Янаев опоздал на полчаса, да еще прибыл навеселе. Так началась его Голгофа.

ГКЧПисты «обрадовали» Янаева, что пришло его время, - Горбачев заболел. Надо подписывать указ о его отстранении и вводить чрезвычайное положение. Янаев подписывать отказался, но уламывать его долго не пришлось. 

Позже Евгений Примаков вспомнит, как при встрече в один из трех исторических дней августа Янаев…

«…стал говорить, что он «заложник», что ему «выкрутили руки», что «у него не было выхода: или согласиться после двух часов уговоров, или…» — вместо продолжения, он выразительно приставил указательный палец к виску».

Большой ошибкой членов ГКЧП стала телевизионная пресс-конференция, которую ребята устроили. Дрожащие руки Янаева вошли в народный фольклор. 

Сам он оправдывался:

«Да, ручонки действительно подрагивали, и объяснение этому могло быть самое простое: мол, старик вчера надрался. Демократические циники вовсю эксплуатировали эту тему. Но на самом деле решение о введении ГКЧП было принято в обход меня, и я о нём узнал в самый последний момент, в 21.00, когда группа товарищей уже слетала к Горбачёву в Форос. Меня уламывали в буквальном смысле до 12 ночи, чтобы я подписал соответствующие документы, и только в начале первого я это сделал. Бессонная ночь, нестандартное решение (это же вам не высморкаться!), пресс-конференция, на которой я должен объявить, что Горбачёв болен… Но я её переношу на 17.00, потому что у меня нет никакого документа о его болезни. У меня была обычная человеческая реакция»

В общем, Горбачев все сделал правильно. Янаев никак не мог составить ему конкуренцию. 

Чисто по человечески, Янаев мне симпатичен, хотя бы тем, что главной своей задачей поставил не допустить кровопролития, заявляя, будто жить не сможет, если хоть кто-то погибнет. Но это опять же ему минус, как «узурпатору». Либо будь готов к убийству, либо не ввязывайся в государственный переворот. 

21 августа Янаев подписал указ о роспуске ГКЧП и его тут же арестовали. 

Депутат Вениамин Ярин на допросе показал:

«…21 августа, во второй половине дня, примерно в 17 часов, Янаев появился в Кремле. Я предложил изолировать его и пошел к нему в кабинет… 

Янаев протянул мне руку для приветствия. Я взял его за руку и на всякий случай насильственно отодвинул Янаева ближе к двери и подальше от пиджака, в котором, как я предполагал, могло находиться оружие. После этого я высказал Янаеву все, что я о нем думаю. Янаев пытался оправдываться, говорил, что пошел с «ними», чтобы меньше было крови, что иначе он бы оказался в Лефортове, на что я ему ответил, что если бы он был в Лефортове, я бы его освобождал. В конце разговора я предупредил Янаева, что вся его свобода — стены этого помещения, что отсюда он не выйдет, и ушел».

Полтора года Янаев просидел в «Матросской тишине». Особо не унывал. 

Жена Янаева говорила:

«Во время последнего свидания муж показал мне свои бицепсы. Он в камере постоянно зарядку делает. Говорит: выйду отсюда и обязательно кое-кому морду набью. И добавляет: тогда меня опять посадят».

Никому Янаев морды не набил. В 1993 его освободили из-под стражи. В 1994 уголовное дело было прекращено.

В последние годы Янаев консультировал, преподавал. Раздал десятки интервью, обеляющих свое поведение.

Хотя, на мой взгляд, виноват он лишь в том, что не просто не понимал, куда несет его рок событий, а и даже не думал об этом.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded