Category:

НЕПРИКАЯННЫЙ СЫН ЗВЕЗДНОЙ МАТЕРИ

11 декабря скончалась Валентина Серова (1917-1975), легендарная актриса, «Девушка с характером» и адресат стихотворения «Жди меня».

О ее взаимоотношениях с Константином Симоновым, мы уже говорили (https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/27606.html).

Сегодня же потолкуем о сыне актрисы, - Анатолии Серове, неприкаянном существе, которому было много дано и ничего не пошло впрок.

Первым мужем Валентины был героический летчик Анатолий Серов. Роман развивался спринтерски даже по нынешним меркам. 3 мая 1938 года молодые люди познакомились, а 11 числа оного же месяца расписались. 

СЕРОВА И СЕРОВ

На мой взгляд, нешуточные узелки драмы пара завязала издевательской церемонией бракосочетания. Ну, веришь ты не в Бога, а в самолеты, распишись без выверта, - глумиться-то зачем? Нет… Венчающим священником переоделся готовый на любую смешливую пакость композитор Богословский. Благословил молодых портретом Николая Крючкова записной эстрадник Борис Ласкин. Мрак, короче.

11 мая 1939 года, пара готовилась отметить годовщину брака, но Серов разбился в тот день, испытывая новый самолет. 

Через четыре месяца, 14 сентября, Валентина родила сына, названного в честь отца Анатолием. 

Вторым мужем Серовой, соответственно, отчимом Толи стал Константин Симонов. Перипетии этого союза мы уже рассматривали. Теперь об Анатолии и только.

В связи с ним заметно, что Серова даже после доказательств любви на всю страну доверять писателю не торопилась. Она отказала Симонову в намерении парня усыновить и дать ему свою фамилию. Может, это было ошибкой.

Как пишет сын Симонова от первого брака Алексей:

«Когда отец влюбился в Серову, он, как и всякий влюбленный, был готов любить ее сына, маму, собачку, словом, все, что было частью ее жизни. Роман был долгим. «Жди меня» написано в 41-м, а замуж Валя согласилась пойти за него целых два года спустя. Поэтому я думаю, что судьба Толи в данном случае решалась Валей, а не отцом. Толя в тот момент был некой дополнительной гарантией ее независимости: сын — мой и пенсия его тоже, как бы ни повернулись дальше наши отношения. И отец это принял. Но не забыл. И хотя Толька всегда на моей памяти звал его папой, внутренне у отца был какой-то барьер, загородка, ну хотя бы дополнительная портьера, отделявшая их друг от друга, а отца от душевной за него ответственности».

Весьма скоро Толя Серов стал главным камнем преткновения между Константином и Валентиной. Он рос болезненным, страдал заиканием и близорукостью, но при этом был  совершенно неуправляемым. От его выходок содрогалось Переделкино. 

Александр Нилин вспоминал:

«В Толе, сразу скажу, больше было, чем во мне, отчаянности, что ли… Помню, как он украл утенка у Треневых — и сын автора «Любови Яровой» Виталий Константинович гнался за Толей с таким лицом, что при воспоминании мне до сих пор делается страшно. Поняв, что Виталий все равно его догонит, мой партнер Толя оторвал утенку голову — и швырнул остатки птицы в кусты, чтобы все равно досадить ее хозяину. На это я и сейчас не был бы способен».

С одной стороны, мальчик рос в полной вседозволенности. С другой, испытывал дефицит любви. Это гремучая смесь. 

Нельзя сказать, чтобы Симонов не занимался ребенком. Вот что писал он одному из адресатов:

«…Анатолий стал исправляться, учится на 5–4 и иногда получает тройки. 2 была только одна за все время по английскому языку. Ведет себя лучше, но еще срывается, и порой учителя жалуются на то, что сидит в классе невнимательно, шалит, мешает ребятам. В понедельник с последнего урока убежал и уехал в Москву к Косте на рождение, за что лишен билета на футбол. Но следить приходится буквально за каждым шагом. Добросовестности нет, все делает только тогда, когда знает, что слежу и накажу (хлеб, вода или переделать работу, пока не будет ни одной поправки и исполнено красиво)»

Постоянно занятый государственными делами Симонов не мог уделять чересчур внимания строптивому пасынку. Анатолию нужно было делать какие-то усилия, чтобы стать человеком самому. Он же в силу возраста тянулся к обыкновенным соблазнам.

С младых ногтей Анатолий привык к шумным семейным застольям. Как результат, - попивать начал с 12 лет. У него вышло в обычай заглядывать в пивную перед школой. Однажды там его застукала учительница. Возник дикий скандал.

Ситуация совсем поменялась, когда в 1950-ом Серова родила Симонову дочку Машу. Тут уже отчим оставил сантименты на счет неуправляемого пасынка в стороне. 

СИМОНОВ И СЕРОВА С ДОЧКОЙ

А вскоре Анатолий проштрафился более чем крупно. В состоянии алкогольного опьянения он ограбил и поджег чужую дачу. От срока его спас только возраст, но Симонов волевым решением отправил парня в особо режимный детский дом, находящийся в Нижнем Тагиле. Перед этим Толя прошел медицинское обследование. Врачи были категоричны: мальчик интеллектуально полноценен, а трудности его поведения следствие недостаточного надзора. 

В детском доме (по существу, колонии для несовершеннолетних) Анатолий стал заложником, как очень выгодный клиент. Симонов помогал администрации деньгами, устраивал группам воспитанников экскурсии в Москву и Ленинград. На шалости Анатолия все смотрели сквозь пальцы, более того, им потворствовали, - пусть не исправляется, а побудет с нами подольше. 

Из детдома Анатолий вышел еще более безнадежным. Работать он даже не думал, а учиться не мог. Какая учеба, если аттестат о среднем образовании ему купила мама?

Едва Анатолию исполнилось 18, он женился на Дае Смирновой, актрисе, блеснувшей в роли Любаши, невесты Ивана Бровкина в мегахите «Солдат Иван Бровкин» и привел жену в дом матери, которая к тому моменту с Симоновым развелась. Разочарование для молодой супруги наступило быстро. Последовал развод.

ДАЯ СМИРНОВА С ХАРИТОВЫМ В "СОЛДАТЕ ИВАНЕ БРОВКИНЕ"

Анатолий жил с матерью, что, кстати, стало еще одной причиной изолировать от Серовой дочку Машу. Мать Валентины затеяла процесс по лишению дочери родительских прав, и Симонов занял ее сторону. Ведь Серова безбожно пила, утрачивая связь с профессией, так еще Анатолий вряд ли мог служить примером для подражания. Однажды он в пылу самоутверждения перед дворовыми оглоедами сокрушил железной трубой мамин «Виллис». 

В 1959 Анатолия удалось отправить в армию, в спецчасть с особым режимом, созданную для «трудных» призывников.

Когда он оттуда вернулся, мама не захотела с ним больше связываться. Отказав в прописке, указала на дверь.

АНАТОЛИЙ ЛЮБИЛ, ЧТОБЫ ЕГО НАЗЫВАЛИ "ПЬЕРОМ БЕЗУХОВЫМ"

Анатолий уехал к родственникам в Серов, - город, названный в честь его отца. Устроился электриком в тамошний театр, чуть не спалил его по пьянке и был уволен. Там же, в Серове, завел роман, бросив сына с несостоявшейся женой, опять нагрянул в Москву. 

Скитался в столице по друзьям-товарищам, пока однажды не познакомился в наркологической клинике с медсестрой, которая его на себе женила и дала приют в Монино.

Именно жена уговорила Анатолия примириться с матерью, но это ничего не дало. Очередной сожитель Серовой не пустил сына на порог.

Вот и все…

В 36 лет Анатолий умер. 

Серова слегла с сердечным приступом и на похороны не приехала.

Симонов, понятное дело, тоже. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened