ygashae_zvezdu (ygashae_zvezdu) wrote,
ygashae_zvezdu
ygashae_zvezdu

Category:

Путь злого мальчика в писатели

Представляете, до сих пор не написана внятная история самого влиятельного российского журнала «Современник»! Мне, во всяком случае, не попадалась, а я специально искал.
Это при том, что в СССР возле революционных демократов кормилась масса ученых мужей.
А какая бы роскошная, интересная могла выйти книга. Сначала издательская неудача Пушкина и упадок журнала. Потом бурный натиск Некрасова. Одни имена чего стоят: Тургенев, Белинский, Гончаров, Лев Толстой.
Они ведь все (кроме Белинского, который рано умер) с журналом порвали, поскольку Некрасов начал менять направление «Современника» в сторону литературы разночинной. В этом решении его поддерживали новые властители умов Добролюбов и Чернышевский.
Первым разночинцем, которого открыл журнал, стал несчастный Николай Успенский. Позже на страницах «Современника» появились Помяловский, Левитов, Решетников.

Вот о Федоре Решетникове (1841 – 1871) поговорим подробнее. У него сегодня день рождения.

ЗЛОЙ МАЛЬЧИК
Уже начало жизни не предвещало будущему писателю ничего хорошего. Мать его, не выдержав беспутного пьянства мужа – почтальона, ушла к брату, забрав девятимесячного Федю с собой.
Брат жил в Перми. В город мать Решетникова попала во время страшного пожара. Это произвело такое впечатление на ее нервную натуру, что она, проболев несколько дней, умерла.
Отец сыном никогда не интересовался. Первый и, может быть единственный раз, Федя увидел его в десятилетнем возрасте.

Мальчик рос на попечении дяди задиристым и непослушным. Позже, нахлебавшись вволю, Решетников оценит мужество и благородство дяди, воспитатель из которого, тем не менее, был никакой. Единственный метод воспитания заключался в «дранье».
Какой поворот, однако! Наиболее часто будущему писателю прилетало за то, что он тянулся к единственной книге в доме: «Священной истории ветхого и нового завета». Привлекали картинки, но стоило Феде взять в руки книжку, как он тут же получал книжкой по голове. В итоге измученный ребенок спрятал источник соблазна в печке и здесь ему уже всыпали по - настоящему.

Даже по воспоминаниям Решетникова о несчастном детстве заметно, что не «драть» его порой было невозможно.
Мальчик был склонен к клептомании.

«Мне нравилось все, что я видел первый раз, - мебель, платье, и вещь, особенно понравившуюся, я норовил припрятать».

Естественно, попавшегося на месте преступления мальчика «учили» прямо на месте, а потом жаловались дяде, который преподавал уроков еще.
В отместку Федя мстил миру. Мог бросить в колодец дохлую кошку. Кинуть комок грязи в выстиранное и развешанное сушиться белье. Вытащить из самовара кран.

«Лишь только отдерут меня, я сяду куда-нибудь в угол и думаю: что бы мне еще такое сделать? Да так, чтобы не узнал никто?»

Получался замкнутый круг: преступление и наказание.
Весьма скоро Решетников стал участником настоящего уголовного процесса.

Бурсу отлично описал соратник Решетникова по перу Помяловский. Решетникову тоже в этом заведении досталось.
Спасаясь от побоев, он имевший через дядю доступ к почтовому ведомству, задаром отправлял учительские письма и таскал педагогам свежие газеты. Все до поры до времени сходило с рук, пока однажды, Федя вместе с газетами не свистнул какой-то важный манифест.
Решетникова быстро вычислили и завели на четырнадцатилетнего парня уголовное дело.
После двух лет следствия сослали на трехмесячное покаяние в Соликамский монастырь.


СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ
Взрослея, Решетников набирался опыта. Он уже не стремился мстить миру, а ставил задачу под него подстроиться.
Дядя помогал, чем мог, а мог он только давать советы продвигаться по линии чиновничества.
У чиновника в перспективе была карьера. Но на глазах Решетникова не было примеров такой карьеры среди близких. Тот же дядя жил чуть лучше нищего.

«Служба становится трудная, сижу в палате до четырех часов, обедаю почти в шестом, да еще дома занимаюсь палатскими делами. А все за семь рублей. Дядя А-н писал мне: «Что за философия, что жалованья мало, я и женатый получал по три рубля, да жил же как-то». Поживи-ко ныне, попробуй! Впрочем, я доволен тем, что из семи рублей у меня остается два с половиной рубля в месяц. Зато я не ем уже ничего мясного».

Такая жизнь не устраивала амбициозного юношу. Он присматривается к карьере литератора.

От этой карьеры его отговаривали и дядя, и руководитель департамента. Решетников же знал себе писал.
Скоро судьба предоставила ему шанс выехать в столицу. Некий ревизор, у которого Решетников занимался перепиской бумаг, обратил внимание на способного юношу и пообещал ему перевод в Петербург. Решетников тут же принес своему благодетелю рукописи.
Тот не пришел в восторг.

«Что касается сочинений, то вот что, Решетников, я вам скажу: вы писать не можете. Я сам писал когда-то, но к чему это повело? Ровно ни к чему! Всех литераторов, таких как вы, ожидает нужда и голод… (и ведь прав оказался! – прим. автора) Вы не учились в высшем учебном заведении, вы нигде не бывали. Что вы можете написать? И для чего? Я не знаю, впрочем, ваших способностей, не знаю ваших сочинений, потому что вовсе не читал их».

Разговор кончился поставленной ревизором дилеммой:

«Я вас постараюсь определить… Но теперь, через десять дней, вы должны сказать мне: будете вы сочинять или нет? Если вы будете сочинять, — вы останетесь здесь; если нет, — я вас переведу».

Размышлял Решетников недолго:

«Я не могу жить в Перми, мне надо новой жизни… Что сказать (ревизору)? Сказать, что я не буду писать, — я должен его обмануть, и что тогда будет со мною? Сказать, что буду, — значит остаться в Перми… И бог знает, что будет со мною… Нет! Скажу лучше: «не буду» — и стану ждать на это ответа… Сделаю для него все, соглашусь, и тогда — будь что будет!»

В июле 1863 Решетников приезжает в Питер.

Продолжение в следующем посте...
Tags: журнал "Современник", литература
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment