ИЗ АКТРИС - В МОНАШКИ

16 марта родилась Ольга Гобзева, русская актриса, принявшая монашеский постриг.

Развилка «Актерство и Вера» наметилась с детства. В роду матери Гобзевой были монахи, а отец молился истово сам по себе. В доме никогда не гасла лампадка.

Но еще школьницей Гобзева попала в кружок художественного слова при доме пионеров. Ее чтение удостоилось похвалы Книппер-Чеховой. 

Отец был против поступления дочки в театральный, но на тот момент тяга к искусству победила. 

Ольга поступила во ВГИК. Уже ее первое появление на экране в ныне забытой картине «Эй, кто-нибудь!» вызвало восторг Михаила Ромма.

После окончания института фильмы посыпались один за другим: «Похождения зубного врача», «Крылья», «Фокусник», «Ехали в трамвае Ильф и Петров», «Однажды двадцать лет спустя». В картинах этих Гобзевой перепадали не главные роли, но зритель ее запоминал. Слово «популярная» я бы по отношению к Гобзевой применял с осторожностью, но стать узнаваемой у нее, безусловно, получилось. 

Первым мужем Гобзевой стал актер Ираклий Хизанишвили, известный широкому зрителю по роли Пятницы в экранизации «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Брак продержался около десяти лет.

О втором браке лучше всех рассказал фигурант – муж Валерий Мартынов. 

«С Олей мы познакомились на съемках фильма «Каждый день доктора Калинниковой» в 1973 году. Тогда на Гобзеву все мужчины засматривались, я влюбился, она тоже, у нас такая страсть была... Дело в том, что от своего первого мужа Оля не могла забеременеть. Мы поехали к известному целителю, он полчаса лил на жену ледяную воду, она вышла оттуда еле живая, с синими губами... А в 1976 году у нас родился сын. Оля тогда была востребованной, моталась по гастролям, а я сидел со Святославом. Супруга была старше меня на шесть лет, наши взгляды на жизнь со временем стали расходиться. Чтобы найти повод для расставания, я разыграл целое представление. Оля приходит домой, а я в прихожей сижу с девицей, пью портвейн. Скандал, ругань, развод... Я не к другой ушел, как она говорит, а просто нашел себе любовницу на недельку-другую».

Между тем, актерство перестало Ольгу удовлетворять. Она с ужасом столкнулась с тем, что из профессии выбрасывает в смерть самых гениальных соратников: Даля, Высоцкого, Богатырева. Ушел и Шукшин, учившийся с Ольгой во ВГИКе и как-то признавшийся ей: «Милая моя, ты видишь, я тут погибаю. Но это ладно. А ты что тут делаешь?»

Сама Гобзева хрупкостью, утонченностью, нездешностью выделялась из актерской среды, что, слава Богу, карьере способствовало, но в реальной жизни сильно мешало. 

Характерно признание Гобзевой:

«Меня всегда – и в институте, и уже когда я работала – почему-то называли «странная». Хотя ничего странного во мне не было. Казалось бы, действительно «странной» меня должны были посчитать после рясофорного пострига, но, когда это произошло, все, наоборот, замолчали…»

Существует предел, столкнувшись с которым, человек понимает, что жизнь истончается и есть шанс провести ее бездарно, или вообще свалиться в пропасть, если не предпринять радикальные меры. 

Ольга говорит об этом так:

«Что было последним аккордом в пользу принятия иноческого пострига? Я играла главную роль в одном из спектаклей Театра киноактера - такой знойной испанки, мне очень нравилась эта роль, я с большим наслаждением ее играла (в пьесе Вальехо «Сегодня праздник» - прим. автора). Помню, мой сын был тогда подростком и не пропускал ни одного спектакля. Святослав был главным моим критиком. Как-то в антракте, в кулисах, я окликнула сына, а он прошел мимо и не отреагировал. Через минуту режиссер мимо прошел, не сказав не слова. Странно, подумала я. Войдя в гримерку, подошла к зеркалу и ужаснулась: я увидела другого человека, другую женщину. Нос с горбинкой, другое лицо. На меня глядела испанка. А я рязанская... И только пошевелив пальцами, поняла, что перед зеркалом стою я. Помню то состояние ужаса, которое охватило меня тогда. Как в тот вечер доиграла спектакль - не помню. Это был последний спектакль в моей жизни. В тот вечер я с ужасом поняла, что впустила в себя другого человека».

По счастью, церковная жизнь оказалась Ольге Гобзевой по плечам. К непростому решению она пришла не с пантылыку, не от того, что ее «мир не понимал», а «все вокруг козлы». Ей исполнилось пятьдесят и внешне все складывалось благополучно, только душе хотелось неба.

Сейчас она возглавляет координационный Совет, помогающий престарелым актерам дожить. Именно люди Гобзевой пытались спасти Тамару Носову, которая с порога отвергала всякую помощь. Чем это кончилось мы уже говорили.

С 2016 года Ольга игуменья Елисаветинского женского монастыря Алапаевска.