Довлатов. Разрушение образа
Есть особый сорт наследников писателя, которые упорно возводят преграды меж ним и читателем. Например, наследники Сергея Довлатова.
Нет, произведения Довлатова печатаются. А вот произведениям о нем уготована судьба не слишком легкая.
Первый скандал разгорелся в 2001 году, когда издательство «Захаров» выпустило том переписки Довлатова с владельцем издательства «Эрмитаж». «Сергей Довлатов - Игорь Ефимов. Эпистолярный роман», так называлась книга. И, да, согласен, ее выпускать не стоило.
Во – первых, Довлатов выступал против публикации своих писем.
Во – вторых, слишком унылое (за исключением последних страниц) вышло чтение. Мелочные денежные расчеты… Советы по корректуре… Пресная критика знакомых эмигрантов… Местечковость…
Родственникам Довлатова тогда удалось подсуетится «постфактум». Запрет на публикацию вступил через силу после распродажи тиража.
В 2010 случился скандал с биографией Валерия Попова «Довлатов».
Уважаемый автор (и Довлатовым в том числе)… Престижная серия «ЖЗЛ»… Чего еще надо наследникам?
А надо им соответствующий подход.
Пояснимся.
Успех Довлатова зиждется на успехе лирического героя, который отождествляется с самим автором. Это такой же тип успеха, как у «блатного» и «военного» Высоцкого. «Коммунального» Зощенко. «Дворового хулигана» Бориса Рыжего.
Пьющий, обаятельный, страдающий, остроумный, непризнанный, любимый женщинами, безумно талантливый, внутренне свободный - таков этот герой. В нем обрела идеал фрондирующая интеллигенция.
Поклонникам Довлатов видится «рубахой - парнем», способным на хулиганские (особливо по пьяни), но никак не двусмысленные поступки.
Разрушение образа чревато разочарованием читателя. Еще раз, - массовый успех Довлатова как литератора, неотделим от его личности. Неискушенный читатель все принимает за чистую монету. Виртуозные байки Довлатова проходят по разряду документа. Самое страшное слово для них - «Врешь!»
Валерий Попов пестуемый автором и его наследниками образ взрывает.
Оказывается, никаких особых цензурных препон для публикации Довлатова в Советских издательствах не было. Поскольку… не было самих текстов. Даже «Зона» написана за границей.
А теперь вспомните «Ремесло», где первая часть построена на мытарствах автора в литературном аду советских учреждений. Многочисленные отказы. Выкинутые из плана книги (в реале была выкинута одна, в Эстонии, о чем ниже). Гениальность автора подразумевается априори. Вернее, доказывает он ее задним числом. Сочиняя «Ремесло» в пору зрелости.
Конфликт Довлатова глубже конфликта с цензурой. Он боролся не с официальной литературой, а с мастерством литературы текущей. И проигрывал Андрею Битову, Василию Аксенову, Юрию Трифонову, тому же Валерию Попову. Стартанул Довлатов позже, уже за границей.
Читателю привычно видеть Довлатова гулякой праздным. Ан нет, доказывает Попов. Труженик, ковавший карьеру жестко. Использующий людей.
Помните, как рассказывает Довлатов в «Компромиссе» о приезде в Таллинн?
«Шаблинский встал и говорит:
-Поехали в Таллинн.
-Поедем, - говорю.
Мне было все равно. Тем более, что девушки исчезли.
…Мы попрощались и вышли на улицу. Заглянули в магазин. Бутылки оттягивали наши карманы. Я был в летней рубашке и в кедах. Даже паспорт отсутствовал».
И вся недолга.
А на деле?
В художественных байках Довлатова вы не найдете упоминания о Тамаре Зибуновой. В Таллине его приютила именно она. Она протолкнула непризнанного гения сначала в портовую многотиражку, потом в главную газету города. Она свела его с издательством «Эстонская книга». Нарисовалась возможность издать сборник первых, не очень совершенных рассказов.
Когда же верстку в издательстве развалили, Довлатов заскучал и уехал обратно в Ленинград. К жене и дочке. Оставляя свою благодетельницу глубоко беременной.
Как хотите, а это удар прямой наводкой по сложившейся у читателя репутации.
В результате протестов наследников книга Попова вышла без фотографий (случай в серии «ЖЗЛ» беспрецедентный). Но так ли уж они правы?
Отрыв автора от героя неизбежен. Мы давно знаем, что Высоцкий не воевал и не сидел в тюрьме. Что Зощенко был интеллигентнейшим человеком. Любим ли мы их меньше? Отнюдь.
Пришло, пришло время трезвого взгляда на Довлатова. Двадцать шесть лет пролетело после безвременной кончины.
Пора!
Нет, произведения Довлатова печатаются. А вот произведениям о нем уготована судьба не слишком легкая.
Первый скандал разгорелся в 2001 году, когда издательство «Захаров» выпустило том переписки Довлатова с владельцем издательства «Эрмитаж». «Сергей Довлатов - Игорь Ефимов. Эпистолярный роман», так называлась книга. И, да, согласен, ее выпускать не стоило.
Во – первых, Довлатов выступал против публикации своих писем.
Во – вторых, слишком унылое (за исключением последних страниц) вышло чтение. Мелочные денежные расчеты… Советы по корректуре… Пресная критика знакомых эмигрантов… Местечковость…
Родственникам Довлатова тогда удалось подсуетится «постфактум». Запрет на публикацию вступил через силу после распродажи тиража.
В 2010 случился скандал с биографией Валерия Попова «Довлатов».
Уважаемый автор (и Довлатовым в том числе)… Престижная серия «ЖЗЛ»… Чего еще надо наследникам?
А надо им соответствующий подход.
Пояснимся.
Успех Довлатова зиждется на успехе лирического героя, который отождествляется с самим автором. Это такой же тип успеха, как у «блатного» и «военного» Высоцкого. «Коммунального» Зощенко. «Дворового хулигана» Бориса Рыжего.
Пьющий, обаятельный, страдающий, остроумный, непризнанный, любимый женщинами, безумно талантливый, внутренне свободный - таков этот герой. В нем обрела идеал фрондирующая интеллигенция.
Поклонникам Довлатов видится «рубахой - парнем», способным на хулиганские (особливо по пьяни), но никак не двусмысленные поступки.
Разрушение образа чревато разочарованием читателя. Еще раз, - массовый успех Довлатова как литератора, неотделим от его личности. Неискушенный читатель все принимает за чистую монету. Виртуозные байки Довлатова проходят по разряду документа. Самое страшное слово для них - «Врешь!»
Валерий Попов пестуемый автором и его наследниками образ взрывает.
Оказывается, никаких особых цензурных препон для публикации Довлатова в Советских издательствах не было. Поскольку… не было самих текстов. Даже «Зона» написана за границей.
А теперь вспомните «Ремесло», где первая часть построена на мытарствах автора в литературном аду советских учреждений. Многочисленные отказы. Выкинутые из плана книги (в реале была выкинута одна, в Эстонии, о чем ниже). Гениальность автора подразумевается априори. Вернее, доказывает он ее задним числом. Сочиняя «Ремесло» в пору зрелости.
Конфликт Довлатова глубже конфликта с цензурой. Он боролся не с официальной литературой, а с мастерством литературы текущей. И проигрывал Андрею Битову, Василию Аксенову, Юрию Трифонову, тому же Валерию Попову. Стартанул Довлатов позже, уже за границей.
Читателю привычно видеть Довлатова гулякой праздным. Ан нет, доказывает Попов. Труженик, ковавший карьеру жестко. Использующий людей.
Помните, как рассказывает Довлатов в «Компромиссе» о приезде в Таллинн?
«Шаблинский встал и говорит:
-Поехали в Таллинн.
-Поедем, - говорю.
Мне было все равно. Тем более, что девушки исчезли.
…Мы попрощались и вышли на улицу. Заглянули в магазин. Бутылки оттягивали наши карманы. Я был в летней рубашке и в кедах. Даже паспорт отсутствовал».
И вся недолга.
А на деле?
В художественных байках Довлатова вы не найдете упоминания о Тамаре Зибуновой. В Таллине его приютила именно она. Она протолкнула непризнанного гения сначала в портовую многотиражку, потом в главную газету города. Она свела его с издательством «Эстонская книга». Нарисовалась возможность издать сборник первых, не очень совершенных рассказов.
Когда же верстку в издательстве развалили, Довлатов заскучал и уехал обратно в Ленинград. К жене и дочке. Оставляя свою благодетельницу глубоко беременной.
Как хотите, а это удар прямой наводкой по сложившейся у читателя репутации.
В результате протестов наследников книга Попова вышла без фотографий (случай в серии «ЖЗЛ» беспрецедентный). Но так ли уж они правы?
Отрыв автора от героя неизбежен. Мы давно знаем, что Высоцкий не воевал и не сидел в тюрьме. Что Зощенко был интеллигентнейшим человеком. Любим ли мы их меньше? Отнюдь.
Пришло, пришло время трезвого взгляда на Довлатова. Двадцать шесть лет пролетело после безвременной кончины.
Пора!